Бродяга

В темном переулке послышались осторожные шаги. Некто, прячущийся от посторонних глаз, продвигался к главной улице, но затем неожиданно замер и принюхался. А спустя некоторое время, облизнувшись и сверкнув глазами в сторону городских огней, он проворно юркнул за угол – в такой же темный, едва освещаемый блеклыми желтоватыми окнами узкий проход между домами.

Петляя по переулкам, он постепенно ускорял шаг, а потом и вовсе перешел на бег. В какой-то момент под лапами пронзительно лязгнула пустая банка из-под напитка, но подобные мелочи его уже не беспокоили. Сейчас гораздо большее значение имел всё усиливающийся аромат из тех, которые сложно с чем-либо спутать – аромат мяса. И только когда вновь показались яркие огни неоновой рекламы, он замедлился и притаился в тени мусорного контейнера. Свет падал лишь на часть шерстистой морды, будто специально подчеркивая и без того немалые размеры хищных челюстей.

Он осторожно выглянул из убежища. В отличие от главной улицы, людей и машин здесь было намного меньше. Заметить удалось всего пять человек – они неспешно прогуливались на почтительном расстоянии и не представляли угрозы на пути к намеченной цели, которая находилась на углу соседнего дома напротив.

Настала пора действовать. Преодолеть несколько десятков метров не составило труда, и он уже предвкушал скорый сытный ужин. Еще пару шагов и он…

Он остановился, сел и звонко залаял. Не слишком громко, но достаточно, чтобы человек в заведении с названием «Домашняя кухня Мелисы и Руфуса» услышал это и, звякнув отставляемой посудой, вскоре открыл дверь.

«Привет, друг!» — как и подобает порядочной бездомной собаке, пёс приветственно завилял хвостом.

Хозяин заведения в свою очередь слегка улыбнулся и склонился над гостем.

– Ты где пропадал, Рыжий? – мужчина прихрюкнул – с его животом поддерживать тело в полусогнутом положении требовало немалых усилий  – и стал трепать пса за ушами. – Я уж думал всё… В последнее время за бездомных животных основательно взялись.

Ритуал встречи длился с полминуты, а хозяин закусочной всё никак не мог угомониться. Видимо, сейчас его заведение пустовало, и он никуда не торопился.  

– Что, нравится? Да? – повторял он раз за разом.

Пёс не переставал вилять хвостом и «довольно» поскуливал.

«Терплю, терплю, терплю! –  думал он, мечтая, чтобы человек поскорее удовлетворил свои странные потребности. – Это всё ради еды, всё ради еды, и если это нравится человеку, то я должен это вытерпеть!»

Наконец, мужчина выпрямился и, сказав «подожди здесь», скрылся за дверью. Рыжий облегченно выдохнул и тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от остатков неприятных ощущений. Мимо прошла пара – мужчина и женщина – он удостоил людей лишь косого взгляда. По опыту пёс знал, что такие проблем обычно не доставляют.

– Ну, держи, дружок, – сказал вернувшийся с миской хозяин «Домашней кухни».

Он поставил ее слева от входа, почти перед самой мордой гостя. Однако тот, вопреки ожиданиям человека, повел себя неожиданно вяло. Рыжий встал, прошел несколько шагов, принюхался и даже лизнул содержимое. А вот есть не стал – только поднял на человека удивленный взгляд.

«Я не понимаю, – он слегка склонил голову набок. – Ты это серьезно? Те унижения, которые ты вынудил меня испытать… Ради вот этого?» – пёс бросил еще один взгляд на посуду с красноватой овощной похлебкой. Причем похлебка эта, судя по всему, готовилась для яростного приверженца не просто вегетарианской, но еще и диетической пищи.

– Ничего себе! – видя недовольство пса, возмутился хозяин забегаловки. – Ты где зажраться так успел?!

Рыжий пару раз тявкнул и вильнул хвостом.

«Друг, я ведь знаю, что у тебя есть нечто повкуснее. Тащи сюда, не жмись!»

Мужчина немного постоял, явно в неуверенности, а потом настойчиво придвинул миску ногой к морде гостя.

– Ешь, пока дают.

Пёс еще раз вильнул хвостом.

«Протестую и требую справедливой оплаты!»

– Ладно… Дело твое, – человек, прежде смотревший прямо в по-щенячьи добрые глаза, отвел взгляд. – Я, главное, еду вынес, а ты как знаешь.

Захлопнувшаяся дверь оставила Рыжего наедине со своим замешательством. Он неплохо ладил с людьми, но понимал их поступки далеко не всегда. Вот что сейчас мешало человеку предложить как подобает сочный, аппетитный ломоть мяса? А не это, с позволения сказать, блюдо. Ведь ни для кого не секрет, что нормальные собаки предпочитают именно мясо всяческим овощам, фруктам и прочей условно съедобной пище. Тем более в это заведение пёс наведывался нередко, и уж этот человек должен был уяснить правила, даже несмотря на то, что люди вообще-то не отличаются развитой сообразительностью.

Но сдаваться Рыжий не намеревался. Он снова тявкнул. Затем еще раз. И еще. Изнутри послышался голос. И сперва не мужской – принадлежал он женщине. В нем чувствовалось недовольство, правда, разобрать что-то конкретное не получалось, хоть пёс и обладал отличным слухом. Ведь общение с людьми достаточно сложный процесс, требующий визуального наблюдения.

 А услышал он следующее:

– Руфус, угомони свою псину! – сказала женщина.

– Не прогонять же мне его? Немного полает и успокоится, – ответил ей мужчина.

– Успокоится он… Всех клиентов распугает!

– Это каких таких клиентов? – возразил Руфус. – Ты на часы глядела? Мы вроде как скоро закрываемся.

– Неважно! И нечего защищать его!

– Да ладно тебе, Мелисочка, – голос прозвучал, как подумалось псу, в приторно ласковых интонациях, – ну чем он тебе не угодил? Хороший ведь пёс, добрый…

– Прожорливый, – перебила женщина. – Закормил ты его, муженёк. Кому скажи, засмеют – бродячей собаке лучшие куски мяса отдает!

– Но ведь я сказал, что то был последний раз. Переводим Рыжего на довольствие попроще.

– Попроще, говоришь… – продолжалось недовольное ворчание, – Оттого не легче. Сколько он лаять еще собирается?

– А он уже и не лает, – резонно заметил мужчина.

Увлеченный слушанием человеческой речи пёс действительно прекратил шуметь. И спустя некоторое время ему показалось, что хозяева заведения всё-таки пришли к взаимопониманию и что ожидавший за дверью платы несчастный бродяга их теперь, судя по всему, мало интересовал.

Постепенно звуки по ту сторону стен почти полностью растворились в гомоне улиц. Почувствовав несильный порыв еще теплого осеннего ветра, пёс взглянул на миску. И взгляд его наполнился обидой и грустью.

«Почему ты поступаешь так, друг?»

Потом он поднял глаза к небу. Оттуда – с невидимых из-за обилия окружающего искусственного света облаков – срывались первые мелкие капли.

«Может, проблема во мне? Но в чем именно? Я не понимаю».

Рыжий прилег у двери, примостив голову на передних лапах, и начал наблюдать за шныряющими туда-сюда прохожими. Людей стало больше, все они спешили поскорее вернуться в уютные коробки своих домов, и особенно те, кто имел неосторожность оказаться на улице без зонта.

А дождь меж тем всё усиливался. Город наполнился шумом падающей воды, похожим на монотонную барабанную дробь, и по асфальту в направлении ливнестоков потекли первые ручейки.

«Извини… – не обращая внимание на намокающую шерсть, проскулил пёс. – Если что не так – извини».

Хозяевам заведения не было нужды возвращаться домой – они жили здесь же, их место работы сопрягалось с квартирой. Рыжий это знал и не ждал, что те выйдут. Просто он считал необходимым делать то, что делает.

«Извини… извини… извини…» – не меньше десяти минут пёс высказывал сожаление о… Правда, о чем именно он и сам не понимал. А посчитав, что уже достаточно, Рыжий встал и медленно побрел к темному проулку. К еде он так и не притронулся – «заработанные» с утра на соседней улице булочки позволяли пока не думать о голоде.

Однако… вскоре его кто-то окликнул. Пёс обернулся и увидел человека – того самого полноватого владельца «Домашней кухни Мелисы и Руфуса». Мужчина наполовину высунулся за дверь и то и дело поглядывал назад, словно чего-то опасаясь.

– Иди ко мне, – полушепотом произнес он.

Едва заметно вильнув хвостом, пёс развернулся и, виновато опустив голову, засеменил обратно.

– Так и не съел, паразит, – Руфус строго посмотрел в глаза подошедшему бродяге. Но затем его взгляд смягчился – видимо, он вообще не мог долго сердиться.

Немного выждав, мужчина достал из-за спины бумажный сверток. И пёс, учуяв его содержимое, даже приоткрыл пасть от изумления.

«Друг, друг, спасибо, друг!» – Рыжий вдруг радостно завилял хвостом и принялся благодарить человека, встав на задние лапы и пытаясь опереться о его живот передними.

– Успокойся ты, – беззлобно, но строго наказал Руфус. – Испачкаешь же! Мелиска если заметит, боюсь, мы тогда вместе по помойкам побираться будем.

В свертке оказался ломоть отваренного мяса. Причем явно не какого-нибудь завалявшегося, а свежего и качественного. Пёс принял его и, одарив человека благодарным взглядом, направился в переулок.

«Я знал – ты меня не обманешь, – пёс юркнул за угол, где и собирался расправиться с заработанным лакомством, – и надеюсь в дальнейшем у нас всегда будет взаимопонимание!»

Постояв еще немного, Руфус выбросил смятый «в мячик» сверток в урну и развернулся к двери. Он взялся за ручку, но прежде чем зайти обернулся в сторону, где скрылся пёс. Послышался протяжный вздох, а затем и сказанные то ли с легким упреком, то ли со смирением слова:

– Ну ты и вымогатель, дружище…

Оставьте комментарий