Дело чести

Подвал одного из ничем не примечательных домов северной части города, где проживали преимущественно бедняки да всякое человеческое отребье, встретил вошедшего неровным светом единственного  закрепленного на стене факела. Отблески его пламени терялись в глубине длинного коридора и лишь слегка разбавляли притаившуюся там тьму. Но мужчину это ничуть не смутило. Он миновал ряды выстроившихся с обеих сторон дубовых дверей и остановился перед последней, выполненной из недешевой стали. Всю ее поверхность покрывало множество вьющихся линий причудливого орнамента. В месте их схождения, в центре, хищно скалилась отлитая из бронзы морда неизвестного существа.

Маркус  ударил по преграде железным нарукавником. Вскоре послышался щелчок откинутого колпака смотровой щели, и на гостя взглянула пара прищуренных настороженных глаз. Дверь отворилась. В проеме стоял низкорослый, похожий на монаха человек в темном серо-зеленом балахоне.  Ненадолго замешкавшись, он отошел в сторону.

– Здравствуй, Маркус. Ты как всегда вовремя. Я уже закончил составлять договор, оплата в этот раз намного выше обычного.

– Ясно, – небрежно ответил воин, переступая порог. – Вижу, конуру свою вы обустраиваете понемногу.

– Да, – приглаживая лысину, согласился не отличавшийся худобой прислужник организации, – наконец-то хозяин озаботился благоустройством штаба.

– Давно, кстати, старика не видел. Как он? Жив, здоров?

– Нашими молитвами, все хорошо. Снова уехал по делам, через несколько дней вернется. И ребят с собой почти всех прихватил. Оставил только охранника и этих, из пятой камеры. Но что от них толку? Их лучше вообще не выпускать. Вот и получается, что все на мне опять. Не раз ведь просил помощника дать…

Тяжелой поступью Маркус направился в дальний угол помещения. Поправив закрепленный на поясе меч, не обращая внимания на скривившуюся гримасу работодателя, он вальяжно расселся на массивном обитом кожей диване.

Наемник еще раз огляделся и невольно сравнил виденное прежде с тем, что имелось сейчас – с его последнего визита, действительно, многое изменилось. Вместо изрядно потрескавшегося кирпичного пола под ногами в свете свечей искрились мраморные плиты, а прежде обшарпанные стены украшали дорогие гобелены. Обновилась и мебель. Теперь она не уступала таковой у какого-нибудь аристократа.

– Рассказывай, Регулус, – обратился Маркус к присевшему за письменный стол нанимателю.

Вместо ответа тот достал из выдвижного ящика свиток и, развернув его, стал зачитывать вслух. Продолжалось это достаточно долго – настольно, что когда нудный монолог прекратился, со стороны наемника даже послышался выдох облегчения. Проследив, как короткая ручонка отложила документ в сторону, Маркус произнес:

– Стандартный контракт, чем цена обоснована?

– Понимаешь, – неуверенно начал Регулус, – ситуация сложилась весьма необычная. Ты ведь заметил некоторые изменения в интерьере? Впрочем, о чем это я… Конечно ты заметил. Ну так вот, эти изменения потребовали определенных финансовых затрат, немалых, к слову. И предстоит потратить еще, на остальные помещения, – работодатель встал и принялся расхаживать вдоль стола, при этом активно жестикулируя. – Но свободных средств у организации на данный момент нет – время достаточно мирное, заказов мало. Пришлось задуматься об экономии. А единственное на чем еще можно сэкономить… – неожиданно Регулус остановился и повернулся к соискателю. – Ты только знай – мне эта идея совершенно не нравится, это не я придумал. Я вообще выступал против твоей кандидатуры в качестве исполнителя.

Регулус стих.

– Я возьмусь за задание любой сложности,  – презрительно бросил Маркус, – это дело чести. Что замолчал, язык проглотил?

– Ах да! Прошу, извини. Изыскать недостающие средства предполагается посредством сокращения штата, ведь кроме гонораров каждому из вас – пяти наемных сотрудников – полагается оклад, а это немалые деньги. Но… – Регулус прихлопнул в ладоши и продолжил барражирование вблизи рабочего места. – Загвоздка-то вот в чем. Если организация без веских причин расторгнет с наемным сотрудником долгосрочный договор, то также понесет приличные убытки в виде неустойки.  Мы пытались найти какую-нибудь лазейку, недочет, позволивший бы нам обойтись минимальными потерями, но долгое время наши усилия не…

Почесывая жесткую щетину на подбородке, воин жестом руки прервал рассуждения карапуза.

– И в итоге вы решили…

Лишенный возможности продолжать пространные и не раскрывающие сути объяснения, Регулус заметно напрягся, замерев там, где в этот момент находился. Он неторопливо повернул голову к наемнику и глаза его странно блеснули.

– Полагаю, ты уже догадался.

– И что с того? Я хочу услышать от тебя.

– Хорошо. Мне неприятно озвучивать этот факт, но… Цель – один из вас. Хочешь знать кто именно? Извини – только после подписания контракта.

– Вот, значит, как, – расплывшись в улыбке, произнес Маркус, нарочито медленно вставая. – А знаешь, ваш подход к решению проблемы мне даже нравится. Может, я и сам поступил бы так, окажись на вашем месте. Интересно другое — почему же ты, лысый хрен, не хотел, чтобы я стал исполнителем?

Не успел Регулус осмыслить услышанное, как его горла коснулось холодное лезвие. Мужчина натужно засопел, закатил глаза и, казалось, намеревался вот-вот упасть без чувств.

– Ты, н-наверное, н-неправильно понял!

Маркус злобно оскалился и швырнул несчастного в ближайший приставленный к стене шкаф. На столь неаккуратное обращение мебель ответила посыпавшимися с полок книгами.

– Выбор цели вне моей компетенции, – затараторил мужчина, потирая ушибленный лоб, – поменять я хотел лишь исполнителя. Поверь, так было бы лучше. Для всех.

– И почему же? – успокоившись, спросил наемник. – Думаешь, я не справлюсь? По-твоему мой найм  зря дороже всех обходится?

Все еще пребывавший в полулежачем положении работодатель спешно замотал руками, показывая абсолютное несогласие с выдвинутым предположением.

– Маркус, ты лучший в своем деле. И ты один из немногих оставшихся адептов старой школы, которые все еще чтят кодекс чести. Тебе можно доверить любое задание. Но это… это совсем другое!

– Я берусь! – зычно гаркнул наемник. – Пустяковое задание – мне подходит.

Регулус не сомневался в превосходстве нависшего над ним воина перед остальными членами организации. И тем не менее лицо его исказилось под натиском противоречивых чувств: облегчения, сочувствия и одновременно с тем нежно обволакивающего все нутро липкого страха…

***

Лежащий на столе свиток с текстом контракта отличался от десятков подобных лишь  размером гонорара, значительно превышающим стандартный. Там не указывалось ни имя цели, ни её местонахождение, ни какой либо другой полезной информации. Все это предоставлялось уже после подписания документа. А сам договор фиксировал права и обязанности сторон, а также зависящую от выполнения тех или иных условий сумму оплаты. Настоящий порядок вносил некоторую неразбериху в вопросе оценки сложности заказа – соискателям приходилось ориентироваться лишь по размеру гонорара и весьма обобщенным разъяснениям нанимателя. Но заведенные еще первым главой порядки не осмеливался менять никто.

Как и все остальное в организации, заключение договора подчинялось строгим правилам. Порой они напоминали обряды каких-нибудь сектантов. Регулус потушил все, кроме одной, свечи. В полумраке достал из выдвижного ящика металлическое перо и баночку с дорогими пурпурными чернилами. Поставив подпись, он придвинул документ к сидевшему в кресле напротив наемнику. Однако соответствующих пишущих принадлежностей не предоставил. Вместо них Маркус увидел перед собой нож. Сплюнув на пол, воин взял его за инкрустированную драгоценными камнями рукоять и выверенным движением сделал небольшой разрез на тыльной стороне свободной ладони. Макнув острие лезвия в проступившую кровь, он нацарапал на листе свое имя, чем окончательно подтвердил обязательства перед организацией.

Сведения относительно жертвы Регулус держал при себе, в кармане под балахоном. Теперь ничто не мешало передать их соискателю, но мужчина отчего-то не спешил с этим. Пока на подписанном документе подсыхали чернила и кровь, он принялся зажигать свечи на стенах.

– Сроки, как ты мог видеть, ограниченные, – неуверенно начал карапуз, – но соблюсти их будет несложно. С поиском объекта проблем не возникнет. А насчет его возможного сопротивления… Мда, это сложно себе представить.

Вернув крохотные язычки пламени в отведенные для них места, Регулус ненадолго призадумался и, обойдя наемника на почтительном расстоянии, занялся сбором упавших со шкафа книг.

Маркус все это время внимательно следил за работодателем. Прежде тот всегда стремился поскорее расправиться с делами и отправить сотрудника восвояси, но сейчас… Подняв голову, Регулус заискивающе взглянул на воина.

– Я надеюсь ты выполнишь условия контракта. Иначе мне верховный…

– Хватит причитать, – перебил наемник, – выполнение контракта, – мужчина сделал многозначительную паузу, – это дело чести.

Маркус подошел к трясущемуся от страха нанимателю. На некоторое время тот просто замер, выпучив округлые глазенки, но сообразив, что от него хотят, выпрямился и полез во внутренний карман. В дрожащей ладони появился конверт. Наемник выхватил его из руки Регулуса и, отойдя в сторону, надорвал край. Внутри имелся только один, исписанный каллиграфическим почерком, небольшой листочек.

– И кому же не повезло? – пробормотав эти слова, Маркус принялся изучать сведения. Однако на четвертой строчке его привычно хмурые брови отчего-то поползли вверх, и он вернулся в самое начало затем, чтобы перечитать вновь. Но содержание документа от этого отнюдь не изменилось. Чуть помедлив, наемник сделал то, что в организации считалось грубым нарушением протокола – зачитал текст вслух. – Данным приложением к договору №184 определяются: лицо, подлежащее физическому устранению, его местонахождение, распорядок дня, степень опасности, а также прочие имеющие ценность для выполнения задания сведения. Данным приложением в качестве цели определяется один человек – Маркус Саливан, уроженец города Лейдсбрук.

Наемник поднял взгляд на карапуза. Тот, к его удивлению, находился уже в самом дальнем углу помещения и, кажется, все еще пытался пятиться, упираясь в стены. Маркус смог даже выдавить издевательскую ухмылку, которая, впрочем, быстро растаяла под натиском серьезности.

– Т-ты, – начал он, поперхнувшись, но затем, прокашлявшись, добавил жестче, – Это что, шутка?

– Н-нет.

– Тебе ведь известно, что это означает для меня?

Работодатель инстинктивно кивнул и при виде приближающегося воина осел на пол.

– Кто это придумал?! Отвечай!

Из уст обмякшего мужчины вырвалось лишь невнятное бормотание. Осознав невозможность ответить, он ткнул указательным пальцем вверх.

– Верховный, значит! Мразь, раздавлю, сотру в пыль!

Выронив документ, наемник стиснул зубы и рубанул мечем по дивану, на котором ранее сидел. Его карие глаза налились кровью, тело затрясло. Регулус тем временем попытался отползти в сторону, но не успел. Путь ему преградило лезвие клинка.

– М-м-ма! – возопил мужчина, видимо, пытаясь произнести имя наемника. Некоторое время помычав, он все же смог собрать остатки воли и, едва не сорвавшись на визг, облачил мысли в слова. – Ты подписал! Ты обязан! Меня трогать не имеешь права!

Наемник отвел острие в сторону, но отпускать попытавшегося продолжить «уползновение» работодателя не стал, прижав его ногой к стене.

– Побудь пока тут, – ударив мужчину в живот, Маркус отошел и поднял выроненное прежде «приложение», а вернувшись, с каменным лицом навис над вспотевшим от ужаса нанимателем. – Сейчас посмотрим, – глаза воина забегали по недочитанным строчкам. – Нет, вы это серьезно? Мой адрес, привычки. Вот это да! Я назван крайне опасным противником!

– Протокол обязывает предоставлять исполнителю самую полную информацию вне зависимости от обстоятельств, – тихо просипел Регулус.

Наемник дочитал текст и поднес лист к настенной свече. Пламя быстро поглотило бумагу – уничтожение «приложения» также являлось обязательной процедурой.

– Там про тебя ничего не написано, – с издевкой озвучил факт Маркус.

Глазенки карапуза вмиг распахнулись так широко, как ни разу в жизни. Но увидеть успели лишь мелькнувшую сбоку тень. Отсеченная голова упала на пол в двух шагах от тела и закатилась куда-то под стол.

– Верховный… – скрежеща зубами, произнес воин.

Однако руководитель организации сейчас, вероятно, находился очень далеко. И Маркус понимал – пока тот не убедится в выполнении заказа, сунуться в город не решится. Из этого следовало, что расквитаться со стариком за отведенные контрактом двое суток практически невозможно.

– Дело чести… – пробормотав эти слова, наемник продолжил неподвижно стоять, глядя на огонь свечи. Медленно стекавшие ручейки воска отмеряли недолгий ее век, приближая к неминуемому угасанию.

Маркус прокручивал в голове все, чему его некогда научили. Среди множества знаний, полезных и не очень, выделялась одна группа – «Основные положения», иначе называемая кодексом чести. Первый пункт в нем гласил: «Лишь смерть ты можешь считать оправданием неудачи». Дополнял эту туманную фразу пункт номер семь: «Выполнение заказа приоритетнее твоей жизни». Этим основам следовали словно заповедям, они требовали неукоснительного исполнения. Отступников презирали, а порой и вовсе убивали, как позорящих школу.

– Дело чести, – уже увереннее произнес наемник.

Окутавшая каждый уголок убежища тишина сплела минуты в единый непрерывный поток. Потеряв счет времени, Маркус смерил взглядом меч и, коротко усмехнувшись, отбросил его в сторону. Воин знал, если он захочет уйти, его не остановит никто. Для этого даже не потребуется оружие – сопляк, охранявший дом, ему не ровня. Но что потом? Жить посмешищем? Сама абсурдность ситуации ставила крест на безупречной репутации наемника, что бы он не предпринял. Старик наверняка позаботится, чтобы информация о произошедшем попала в «нужные» руки. Или, может, попробовать уничтожить документы? Это не сложно. Но как объяснить убийство нанимателя – между прочим один из тягчайших проступков. Скрыть данный факт вряд ли получится.

— Вот же…

И что остается? Сбежать туда, где его не знают и начать все заново? «Сбежать…» — даже мысль об этом вызывала у Маркуса отвращение.

Одна за одной гаснувшие свечи погружали помещение во все более густой мрак. Последняя, стоявшая на столе, изо всех сил старалась не повторить участи остальных, но и ее фитиль уже склонился над лужицей расплавленного воска.

Сделав глубокий вдох, наемник взял в правую руку запасное оружие – небольшой кинжал. Затем приставил острие к груди. Дыхание мужчины участилось, а сердце будто взбесилось в ожидании непоправимого. Но глаза Маркуса блеснули решимостью и его руки еще крепче сжали рукоять.

– Дело чести! – громом пронеслось по помещению, и лезвие, наконец, двинулось.

Одним заходом, сопровождаемое хрустом ребер, острие вонзилось в крепкое тело. Оно настигло цели – замершего в испуге сердца – и пробило его насквозь. На мгновенье Маркус ощутил сожаление о сделанном, но уже в следующее тусклый свет этого мира погас для него окончательно…

Спустя несколько суток

Вслед за шагами, нарушившими безмолвие коридора, на старых каменных стенах заиграли бликами язычки пламени факелов. Облаченные в балахоны пятеро мужчин проследовали к дальней двери. Четверо из них имели оружие и отличались крепким телосложением. Но тот, который оставался всегда в центре, был крайне худощав, а лицо его покрывало множество морщин. Верховный передал впередистоящему телохранителю ключ, и вскоре замочный механизм пронзительно звякнул, открывая путь в святую святых – головной офис тайной организации.

Входящих встретил невыносимый смрад. Старик прикрыл нос рукавом и закашлялся, но, несмотря на это, не смог сдержать довольной улыбки.

– Прекрасно! – он осмотрел лежащие на полу тела. – Двумя придурками меньше, все как предполагал, – верховный ненадолго призадумался, а затем указал пальцем на одного из телохранителей. – Ты, чего стоишь? Возьми Аргуса, и вытащите отсюда здорового! А потом отправь посыльного к Оливии. Пусть скажет ей, что Регулус покинул организацию, и она может прийти на стажировку. Подробностей не сообщай. Племяшке нравился толстяк, не хочу ее расстраивать. А ты! – верховный ткнул пальцем в другого, стоявшего рядом мужчину. – Вот ты и займись жирдяем. Да голову его найди!

Оставшийся без дела воин пометался по помещению растерянным взглядом, но так и не смог найти себе достойного применения, отчего замер в напряженном ожидании, когда и ему ткнут пальцем, отдавая какой-нибудь очевидный приказ.

– Дурья ты башка! – взвизгнул старик. – Тащи рабочих из камеры, пусть приберутся.

– Рабов? – Неуверенно переспросил воин.

– Ну конечно! Ты гений, Херк, – верховный возвел ладони к потолку и закатил глаза. – О боги! Почему мне приходится работать с такими идиотами?!

Оставьте комментарий