История одного танка

Так-так… И где это мы? Поезд находился посреди январского леса, укрытого полуметровыми сугробами. Станцией место остановки точно не назвать – из строений здесь имелась лишь крохотная будка в весьма плачевном состоянии. Но в то же время участок пути был оборудован для разгрузки техники. Я стоял на платформе, в хвосте состава, с все еще установленными шпорами и противооткатами. Ледяной ветер шуршал о стальной корпус поднятой им армадой крохотных снежинок. Зима… Ничего не имею против этого времени года. Покататься в рыхлом снегу – одно удовольствие, все равно, что в слякоть после дождя. Только, скажу я вам, просыпаться летом гораздо приятней. И чего они там надумали? Неужели учения в такой глуши?

Рядом истошно ревут моторы еще трех моих братьев. Кажется, они также недовольны. Но что поделать, такие уж мы есть. Вроде и ум в наличии, и сила, а сами сделать ничего не можем – воли нет. Вот и приходится во всем слушаться наших бравых экипажей, чьи действия подчас бывают нелогичны до абсурда. Помнится, когда мне было всего пару месяцев отроду, взбрело моим ребятам в ямку с грязью въехать. Это они огневую позицию нашли. Я-то конечно танк, грязи не боюсь. Да только это не просто яма оказалась, а целое болото. Так и просидели там, пока еще одна тридцатьчетверка на помощь не подоспела.

Вот и сейчас. Не газуй ты так! Весь корпус пробрала дрожь, и агрегаты начало охватывать тепло. Да, приятно! Но нельзя же на холодную так обороты повышать. Побереги ресурс мотора, товарищ механик-водитель. Постоим, разогреемся. Я и вас согрею, мне нетрудно. После, съедем с платформы и отправимся куда прикажут, я ведь всегда готов прокатиться. Местность гляжу незнакомая – должно быть интересно. А уж я не подведу, можете быть уверены.

Наконец, послышался лязг траков. Сначала, состав покинули три впереди стоящие машины. Далее наступила моя очередь. Под жалобный стон деревянного настила я прокрутился на девяносто градусов и, съехав с платформы, занял в строю свое последнее место. Остальные танки остались на прежних местах, вероятно у них иной пункт назначения. С окончанием нехитрых приготовлений, вскоре после отбытия состава, мы выдвинулись. Мои братья ехали чуть впереди и, выстроившись в колонну, продвигались в западном направлении. Я же, нагнав их, поплелся следом, колея в колею, ничуть не испытывая трудностей. И такой расклад, сказать по правде, совершенно не устраивал. Мне даже обидно стало, что все самое интересное достается головной машине, а та еще умудряется выбирать наискучнейший маршрут. Уверен, мой экипаж справился бы гораздо лучше! Ну, может, мы бы и не добрались до пункта назначения вовремя, зато впечатлений получили бы сполна. Однако желаниям не суждено было сбыться, и все что мне оставалось  – это смириться с участью замыкающего. Наблюдать в смотровые приборы бесконечную белую пелену и сменяющие друг друга, словно близнецы, рослые деревца.

Таким вот размеренным маршем, добрались мы до какой-то деревни. Поселение выглядело настолько дремучим,  что вгоняло в уныние видом своих восьми ветхих изб. И чего мы тут забыли? Да еще в окопы зачем-то загнали. Ладно, если бы стреляли, но ведь не на полигоне – нельзя. Даже множество солдат расположившихся вокруг поселка выглядели угрюмее обычного, в большинстве своем, бездельничая, разбившись на маленькие группы. И куда только командиры смотрят? Или, может это какое-то особенное мероприятие? Тяжело порой понять, о чем думают люди. Вот, пробегал тут один, в высоких чинах. Суматошный весь какой-то, орал на всех. Затем сел в шестьдесят первый* и поминай как звали. А чего хотел – поди догадайся. Уж не ради его поросячьего визга мы полдня на марше были? В общем, количество неопределенности явно преобладало над количеством ясности. Хоть мотор не глушат, и то хорошо. Поспать оно, конечно, всегда пожалуйста, вот только просыпаться больно тяжко.

***

Ох, не знаю, сколько времени прошло, пока мы тут прозябали без дела. Ветер уже прекратил свое буйство, позволив холодному зимнему солнцу хоть немного согреть продрогшую природу. Но вот, люди вокруг, наконец, зашевелились. Они чего-то ждали, всматриваясь в округу. Причина не заставила себя долго ждать.  Вскоре, из-за невысокого заснеженного пригорка, среди деревьев послышались характерные звуки работающих моторов. Теперь-то ясно! Наша группа из четырех машин ожидала остальных. Что будем делать потом – мне совершенно не понятно, но надеюсь с их приходом обстановка немного оживится. Вместе, как говорится, всегда веселей.
Доводилось мне бывать на учениях. Крупных, с привлечением большого количества бронетехники и авиации. А уж людей было столько, что вообще не сосчитать. Тогда машин моей модели было мало, мы проходили войсковые испытания. А окружали нас братья постарше. Такие как Т-26, БТ-7 и еще несколько представителей прошлого поколения. Наша троица тридцатьчетверок смотрелась вызывающе круто. «Старички» не могли сравниться со мной ни по одному показателю… Кроме скорости пожалуй у БТ. Но была там и еще одна машина нового образца. Его вид даже у нас вызвал смирение перед превосходством в мощи. Это был КВ-1 – почти неуязвимый сорока семи тонный монстр с лобовой броней до семидесяти пяти миллиметров. В общем, провели мы учения успешно. Одержали убедительную победу над условным противником, весело разгромив его в пух и прах. А иначе и быть не могло, мы ведь представляли сторону «хороших». После чего меня отправили на завод для дальнейших испытаний и… доработки. Горько и стыдно, но и я неидеален. Дальнейшая моя служба, пока я не оказался в этом захолустье, проходила на испытательном полигоне.

Вот и они! Сначала выглянули башни, а затем и корпуса моих братьев.  Ого! Да это же новая модель! Или они иностранного производства? Броня их корпусов не имела рациональных углов наклона, отчего боевые машины казались слегка несуразными. Впрочем, это еще не говорило об их слабости.   Интересно, какие у них характеристики? А моторы… бензиновые? Мне б по зиме такой весьма кстати пришелся. А еще…

Внезапно, мои размышления прервал громкий хлопок. Что это было? Я немедленно осмотрелся. У нас вроде все в порядке, но… Дым? Точно, одну тридцать четверку окутывал дым. Он цел? Кажется да. Значит… он выстрелил? Корпус пробрала легкая дрожь. Толи от волнения, толи от повысившихся оборотов мотора. Странное предчувствие не давало покоя. Я посмотрел на приближавшихся издалека братьев. Одиннадцать машин, в сопровождении людей, медленно ползли в нашем направлении. Стоп! А где еще одна? Их было двенадцать, как сейчас помню. И тут я заметил недостающего. Он остался позади, не двигаясь. Может с ним все в порядке, и это просто поломка?

Эй, а вы чего надумали!? Бронебойный?  Командир, ты что творишь? Черт бы вас побрал! Да что здесь происходит?  А затем, словно отвечая на последний возникший в мыслях вопрос, по шеренге приближающихся машин прокатилась волна огненных всполохов. Холодный воздух вдруг содрогнулся от множества разрывов осколочных снарядов, а справа я, кажется, услышал звон рикошета бронебойной болванки. Из подлеска неподалеку заголосила и наша артиллерия. Судя по всему, там скрывалось несколько сорокапяток**. Снова раздались тяжелые выстрелы башенных орудий тридцатьчетверок по флангам, дополняемые стрекотом автоматных очередей пехоты. Что же вы делаете, братья!

Настил из серебрящегося свежевыпавшего снега быстро покрывался вырванной из земли мерзлой грязью и копотью. Кое-где, прежде непорочная белизна осквернилась алыми пятнами еще не успевшей застыть крови солдат. Над полем боя расстелился тяжелый, едкий дым. А что же я? А я с ужасом наблюдал, как в перекрестие прицела попала одна из машин неприятеля. Командир… Я не стал смотреть, не смог. Отдача орудия сотрясла корпус, мне стало нехорошо.

Конечно, я понимал, что такое война, как и свое назначение. Каждая деталь моего стального тела служила единственной цели – эффективности в бою. Но, даже осознавая это, я предпочитал считать свою мощь частью некой игры. Смерть и грязь сражений казались далекими, почти невозможными явлениями. Чувство постоянной безопасности притупило понимание того, что привычный уклад вовсе не незыблем. Но сегодня… Пусть и не по своей воле, мне придется драться. Я могу лишь всецело положиться на четырех парней, с которыми мы провели не один десяток часов вместе. И надеяться на свою надежность.

— Бронебойный, заряжай!

Я услышал голос командира, вырвавший меня из размышлений, и решился взглянуть, что происходит. В прицеле был все тот же танк, без видимых повреждений. И я бы непременно порадовался за своего собрата, но при других обстоятельствах. Мы подарили противнику шанс, и он собирался им воспользоваться.

Его орудие целило точно в нас, отчего внутри меня все сжалось. Ожидание давило непредсказуемостью результата. Теперь никто не изменит предначертанного. Покинув ствол пушки, снаряд беспрекословно подчинился воле физических законов, очерчивая дугу едва заметной кривизны, и… на мое счастье угодил в земляную насыпь, что укрывала корпус, не причинив вреда.

Но и мои ребята не теряли времени даром. Враг не станет ждать своей очереди для следующего выстрела. На этот раз я видел все, от начала и до конца. Шестикилограммовый снаряд впился в лобовую броню корпуса маневрирующей вражеской машины, оставив в ней уродливое отверстие. Крутнувшись влево, он замер. Из открывшегося лючка башни, показалась человеческая фигура в черной форме, но через секунду, дернувшись, мужчина обмяк, почти вывалившись за борт. Я уже было, вновь предался рассуждениям, о бессмысленности гибели собрата и его экипажа, как левый борт башни охватила жгучая боль. Сплошной боеприпас соскользнул с наклонной брони, лишь слегка оцарапав ее. Усиливающийся рык бензиновых моторов словно намекал – худшее еще впереди. Быстро придя в себя, я бегло осмотрел наши позиции. Брат, как же так… Над тридцатьчетверкой по левому флангу поднимался густой черный дым. Все люки были задраены, а значит, экипаж не смог покинуть машину.

Бой продолжался. Я так и не понял, кто оставил мне шрам на память, но мы смогли подвести финишную черту еще одной машине неприятеля. Ревущая моторами шеренга атакующих неуклонно сокращала дистанцию до наших позиций. Они потеряли почти половину бронетехники, вот только и наши силы были невелики. Кроме меня, осталось еще два способных сражаться брата. Замаскированные противотанковые пушки давно стихли, успев сделать лишь несколько залпов.

Башня плавно повернулась к следующей цели. Прости, но дистанция не оставляет тебе шансов. А мы не в том положении чтобы проявлять благородство. Бронебойный в казеннике уже готов вынести свой безжалостный приговор. Осталось лишь несколько мгновений, и… Больно… Больно!.. Нестерпимо больно! Надо же, лобовую пробили. И кто? Не вижу… Черт… Вот так не свезло. Но… я обещал, и не подведу! Агрегаты в порядке и я могу еще драться. Парни, не сдавайтесь, мы справимся!

Командир! Эй, командир, ты чего там замер? Не время для передышки! Неужели… Водитель, ты живой!? Вытаскивай нас отсюда.  Вон туда, за горящий дом. Скроемся из виду, а там подумаем что делать. Да, вот так. Аккуратнее… Хотя нет, делай как можешь, я все понимаю, выдержу. Еще немного, только не доворачивай сильно, борт не подставляй. Мы должны выжить! Подлатают меня, да вас, и мы еще возьмем реванш. Давай еще немного, только, пожалуйста, борт не…

 

*Газ-61 – советский легковой автомобиль повышенной проходимости

**45-мм противотанковая пушка

Оставьте комментарий