Кузнечики

– Вася, что на этот раз? – раздался из динамика ожидаемый, а оттого еще более раздражающий вопрос Прохорова. – Снова скажешь не зависящие от тебя факторы?

Пробормотав что-то невнятное, мужчина, облаченный в герметичный экспедиционный костюм, неуклюже присел на правое колено. Лежащий перед ним аппарат жалобно попискивал и жужжал, периодически подмигивая разноцветными лампочками.

– Семеныч, сейчас все исправлю, – Василий постучал по тонкой металлической крышке. – Капризничает, но это мы вылечим.

– Поторапливайся, – Прохоров нахмурился, – не нравится мне это место.

Группа находилась посреди высокой травы, внутри расчищенного идеально ровного круга диаметром метров восемь. Казалось, что почва на этом участке буквально сплавилась, образуя зеркальную черную поверхность. По периметру мельтешили лучи фонарей, выискивая нечто прячущееся среди зарослей. Было ли оно там, это нечто, на самом деле никто не знал. Мир под звездным небом являл собой образец тишины и смирения. Вот только его кротость могла быть лишь ширмой, что скрывает в ночи клыкастого зверя готового растерзать зазевавшихся гостей…

Кроме руководящего группой Прохорова, отвечавшего главным образом за безопасность и вооруженного многозарядным ружьем с транквилизирующими дротиками. И Василия, чьей основной обязанностью было обслуживание прибора. В отряде имелось еще двое – научные сотрудники. Эльза занималась исследованиями связанными со всем живым – она была биологом. А Григорий специализировался на геологии, занимаясь в противоположность девушке изучением того, что под определение «живой» не подходит. Впрочем, иногда их работа пересекалась.

– Готово! – наконец, уверенно заявил Василий, держа палец на большой красной кнопке с откинутым вверх защитным колпачком.

Командир с сомнением взглянул на подчиненного и вверенное ему оборудование.

– Всем приготовиться! – распорядился Прохоров, необычайно боязливым тоном.

Стоявшие подле него ученые дружно перекрестились, после чего воздух вокруг прибора начал мутнеть, размывая очертания находящихся внутри людей и предметов. Затем, внезапно вспыхнул переливающийся всеми мысленными цветами и оттенками непроницаемый купол, поглотивший находящихся внутри, а спустя несколько секунд его разорвало на мелкие лохмотья, быстро гаснущие и растворяющиеся в воздухе. Людей на прежнем месте уже не было.

***

– Вася, я тебя убью! – Прохоров осмотрел окружающую его стену, точно такую же гладкую и черную как «пол», только круглую. – Это вообще что? – в голосе командира чувствовалось предвкушение катастрофы, он посмотрел вверх.

Над четверкой отважных исследователей нависло бледно-оранжевое небо. Вверху слышалось тоскливое завывание ветра забрасывавшего поднятую им пыль и мелкие камешки вниз к людям. Яма, в которой они находились, была глубиной метра два с половиной.

– Сгребайте барахло, вылезу, посмотрю что там, – взяв один из кейсов с оборудованием, Прохоров положил его около стены.

Вскоре, совместными усилиями образовалась невысокая «тумбочка». С помощью Эльзы и Григория, Прохоров выбрался на поверхность. И как только мужчина это сделал, у него появилось одно труднопреодолимое желание. Оно сжигало изнутри, требовало дозволить задействовать всю широту мысли. Прохоров хотел выплеснуть на Василия множество замысловатых фраз, используя весь свой богатый словарный запас. Мужчина стоял на краю ямы в оранжевом, под стать небу, костюме. Насколько хватало глаз, он видел лишь мрачные скалы.  Их красноватый оттенок словно намекал о неприветливости этого мира. Не было видно ни травинки, ни кустика. А один из датчиков, встроенный в многофункциональный портативный прибор, созданный по принципу «все в одном», надрывно оповещал владельца о составе атмосферы имеющей мало общего с пригодной для дыхания.

Выбравшись из заточения, заодно прихватив с собой все пожитки, и высказав личное уважение специалисту отвечавшему за работу самого важного из имевшихся приборов, группа расположилась неподалеку, у большого обглоданного ветрами валуна.

– Какие соображения? – обратился к остальным командир.

Василий, который в данной ситуации и должен был высказать эти самые соображения, только пожал плечами. Настройки доверенного ему устройства сбились окончательно. Куда их перенесло он не знал, но очень хотел этого. При отсутствии данных калибровку аппарата провести не представлялось возможным.

– Есть предположение… – начал Григорий, уже несколько минут изучающий местные скальные образования, – только оно вам не понравится.

– Нам уже, все не нравится, выкладывай, – Прохоров взвалил ружье на плечо.

– Думаю, мы в начале палеопротерозойской эры. Внешне на это указывает ржавый цвет каменных пород, вызванный окислением железа, и состав атмосферы, – геолог еще раз взглянул на экран закрепленного у запястья левой руки универсального устройства, – но сказать наверняка я пока не могу, нужны дополнительные исследования.

Все смолкли. Под защитными шлемами двоих мужчин виднелись озадаченные лица. Только Эльза, кажется, поняла смысл сказанного геологом. Это было видно по ее невольно приоткрывшемуся рту.

– Палево… прозо… тьфу ты! По-русски скажи – где мы?

– Чуть менее двух с половиной миллиардов лет в прошлом.

– Вася… – командир бросил гневный взгляд на копошащегося в аппарате эксперта по хрономашине.

Эфир замолчал. Настолько далеко не путешествовал еще ни один человек. И если при надежной работе прибора можно было надеяться хоть на скромные шансы вернуться домой, то в данной ситуации любая попытка спастись казалась безнадежной.

– Хорошо хоть не съест никто, – подбодрила всех Эльза, памятуя об одном неприятном случае несколько прыжков назад, – здесь только бактерии проживают.

Неожиданно, со спины командира послышались характерные пощелкивающие звуки механических регулировочных дисков, плавно перешедшие в протяжное гудение накопителя энергии, до максимума заполнившего объемы конденсаторов.

– Готов к запуску, – оптимистично объявил Василий, собираясь активировать прибор. — На тысячу лет для проверки махнем, а затем…

– А ну стой! – Прохоров, развернувшись, схватил подчиненного за шиворот, едва успев остановить. – Я это уже в девятый раз слышу. В чем дело Вася? Это даже для тебя рас***дяя нехарактерно!

Василий, вырвавшись, отскочил от взбешенного командира на несколько шагов, подняв облачка пыли быстро подхваченные и унесенные ветром. Ученые с интересом и волнением наблюдали за ходом конфликта. Им и самим порядком надоело скакать во времени подобно обезумевшим кузнечикам. С каждым разом становилось все хуже и хуже. Изначально в их планы входило переместиться всего-то на сорок восемь тысяч лет назад. Хронопрыжки являлись технологией относительно новой. До настоящего момента рекорд по дальности единичного скачка составлял чуть более шестнадцати миллионов лет, а на большие дистанции прыгать было запрещено по технике безопасности из-за неизбежно возникающих погрешностей в вычислениях, влекших такие неприятности как появление в неверной точке пространства и времени. Исключение составляли лишь автоматические зонды, коих исчезало в пучине времени немалое число.

– Значит так, – командир взглянул на часы, – у тебя тридцать минут. Ищи проблему. И у нас останется… – Прохоров тяжело вздохнул, – примерно три-четыре прыжка до израсходования ресурса кислородных генераторов.

– Понял, понял… – Василий разложил перед прибором инструмент, и принялся откручивать винтики защитного кожуха. – И уточните, насколько возможно, дату и место. Хронометр сбился напрочь.

 

Эльза и Григорий, не сговариваясь, принялись за работу, прихватив с собой кейсы с научным оборудованием. Для получения приемлемого результата требовалось собрать максимально возможное количество данных из всех источников, чтобы вывести средние значения. Но даже точное определение географического положения и текущей даты совершенно не гарантировало успешного возвращения домой. В последний прыжок отряду просто повезло, что они не оказались погребены в куполе под толщей земной коры или не разбились, материализовавшись на большой высоте.

Тем временем командир Прохоров задумчиво разглядывал оранжевое небо. Делать ему было нечего. Самым опасным противником на планете, если верить Эльзе, были микроорганизмы. Наверное, мужчина уже успел прикончить некоторое их количество просто сев на небольшой камень, да и то не специально.

Наконец, Василий поднялся на ноги. С момента начала ремонта прошло не более двадцати минут, но, судя по довольной физиономии хрономашиниста, он уже выяснил причину последних казусов.

– Можно вашу авторучку, Андрей Семенович? – мужчина обратился к пребывавшему в прострации командиру. – Ручку.

Прохоров перевел сонливый взгляд на подчиненного. Будучи человеком консервативным, он действительно использовал архаичный прибор для записей в столь же неуместный в современном обществе блокнот.

Все мысли фиксировались в базовом импланте, вживляемом детям в возрасте восьми лет, а дубликат, изложенный с помощью наночернил распознающих каракули пишущего и преобразующих их в предварительно запрограммированный симпатичный шрифт, никогда не использовался мужчиной по назначению. Дома у Прохорова даже имелась отдельная полка, где он складировал стопки израсходованных блокнотов, изредка протирая с них пыль.

– Ты думаешь, через два миллиарда лет от предсмертной записки что-то останется? – съязвил командир, все-таки доставая пишущий инструмент из нагрудного кармана.

На самом деле, как показали эксперименты в ходе первых хронопрыжков, вмешательство в прошлое никак не влияет на ход событий. А точнее, по общепризнанной теории доктора Штейна, пропавшего вместе с одной из экспедиций четыре года назад, искаженная временная линия попросту обосабливается, преобразуясь в параллельную вселенную. Таким образом, последствия вмешательства испытывает лишь само ответвление. Но доподлинно проверить это люди пока не смогли – принцип работы хрономашины не позволял путешествовать по измененной временной линии, при каждом прыжке перемещая либо в точку базового прошлого, либо в настоящее.

Получив желанный предмет, Василий взял его в обе руки и… разломил пополам, достав изнутри маленькую пружинку. Он внимательно осмотрел ее, покрутив в разные стороны.

– Самое-то, – довольно произнес Василий, а видя непонимание начальника добавил, – возвратная пружина… наверное ослабла, а во время последнего прыжка и вовсе вывалилась. Без нее…

– Все, хватит, суть я понял – без пружинки хреново. Делай быстрее, десять минут осталось.

Прохоров подошел к возившимся среди беспорядочно разложенных устройств непонятного назначения Эльзе и Григорию. Геолог, заметив приближение командира,  жестом показал подождать – он был крайне сосредоточен на вычислениях. Эльза же, видимо сделав все, что было в ее силах, занималась своими делами.

– Микробов собираешь? – обратился Прохоров к биологу, насыпавшей в маленькие стеклянные колбочки пробы грунта.

Девушка неодобрительно скосилась на командира.

– Мне за этих микробов, между прочим, свою лабораторию дадут, грант выделят, а остальные лузеры будут на коленях ползать, выпрашивая хоть пару образцов.

– Эко у тебя губа длинная, – Прохоров злорадно усмехнулся.

Девушка замерла, но ничего не ответила. Лишь сжимаемая в руке стекляшка ощутила на себе многократно возросшее давление, доподлинно отражавшее ее эмоциональное состояние. Пренебрежение к своей работе Эльза переносила не слишком хорошо. Прохоров, кажется, собирался сказать что-то еще, не до конца осознавая степень угрозы, но к счастью его прервал голос Григория.

– Сделал все что смог, – геолог сразу же направился к заканчивавшему сборку хрономашины Василию.

– Пойдем, – обратился к подчиненной Прохоров, – скоро отбытие.

Отряд собрался на относительно ровной площадке неподалеку. Настроение у всех было паршивое. Каждый понимал насколько малы шансы на благополучный исход. Но оставаться во времени, где даже пригодного для дыхания воздуха нет – исключало все шансы. Василий тем временем зачем-то обматывал прибор полиэтиленовой пленкой и скотчем.  Скрупулёзно, тщательно проверяя качество своей работы. Члены отряда видели это, но спрашивать с чего он занялся такой странной деятельностью не стали.

– Итак, все гот… – Василий запнулся на полуслове, – в общем, я запустил таймер, через минуту отправляемся. Крепко прижмите кейсы с ценным оборудованием к груди, – Василий показал как именно. – Если я все правильно рассчитал, то вероятность успешного прыжка будет примерно восемьдесят пять процентов.

– Так, Вася, а в чем подвох? – обратился к хрономашинисту командир. – Я же по глазам вижу, вон они как хитро из стороны в сторону бегают.

– Двадцать секунд, – Василий проигнорировал заданный вопрос. – Если все получится, мы в один прыжок на два с лишним миллиарда лет махнем, а оттуда будет легче.

– Вася, ты не отв… – последнее слово Прохорова поглотил образующийся пространственно-временной кокон.

Над отрядом сомкнулся радужный купол, а с его исчезновением из этого мира пропали и незваные гости, оставив после себя лишь идеально гладкий «блин» сплавленной породы.

***

«Небо?» – первое что пришло на ум Эльзе увидевшей после материализации необъятную синеву второго океана. Почему второго? Ну… потому что из воды в то время имелся всего один, омывающий два сверхматерика – Лавразию и Гондвану.

По чувству невесомости и рваным пушистым облачкам игриво плывущим где-то выше, Эльза смогла быстро понять, что ситуация слегка нестандартная. И в следующую секунду, в динамиках раздался сдавленный девичий визг. Что кричали еще двое, также невозможно было понять. Лишь Прохоров смог выдавить отчетливое «Вааасяяя», сменившееся через секунду на обыкновенное «Ааа…». Отряд организованно падал с высоты около тридцати метров. Рядом с ними, отдельно летели кейсы с оборудованием и… хрономашина. Та, планируя на растрепавшемся наспех склеенном парашюте, больше похожем на мусорный пакет,  немножко отстала от всего остального. Трое мужчин могли наблюдать стремительно приближающуюся водную гладь и береговую линию чуть в стороне, а Эльза, которой было вероятно страшнее всего, падая спиной вниз, видела лишь безбрежный океан неба.

Наконец, все предметы и люди, для которых полет не был естественным состоянием, совершили единственное что могли – со шлепком рухнули в другую, также несвойственную им стихию. Падение завершилось благополучно для всех членов отряда. Вдоволь выругавшись, делясь смешанными впечатлениями от произошедшего, путешественники выловили  не успевшее утонуть оборудование и поплыли к берегу. Расстояние необходимо было преодолеть немалое, но приливные волны услужливо помогли добраться до суши в кратчайшие сроки.

 

Солнце, карабкаясь к наивысшей доступной ему точке, одаривало природу все более щедрыми порциями тепла. Легкий морской бриз едва заметно покачивал ветви деревьев сплоченно выстроившихся вдоль широкого, огибающего пологую гору пляжа. Но пришельцы из будущего, вынужденные пребывать в герметичных костюмах, не имели возможности насладиться всеми прелестями отдыха на морском побережье. Из-за опасности заражения доисторическими формами бактерий и вирусов, защитные комбинезоны разрешалось снимать только в ближнем прошлом.

Василий тщательно проверял целостность распакованного прибора. За последнюю проделку его никто винить не стал. Материализовать людей над водой оказалось хорошей идеей. Таким образом, значительные погрешности при сверхдальнем хронопрыжке уже не оказывались столь фатальными. Эльза и Григорий также занимались делом. Выбравшись на берег, они немедленно принялись собирать необходимую информацию. Сейчас группа находилась приблизительно в трехстах тридцати миллионах лет от точки назначения. Ввиду сложности дальних хронопрыжков, эти места были слабо изучены.

Прохоров напряженно всматривался в округу. На этот раз опасаться было чего. Период, в котором они оказались, характеризовался распространением жизни на суше. И, возможно, в джунглях за пляжем таились жадные до мяса крупные сухопутные животные. Если таковые уже существовали, конечно.

Все складывалось неправдоподобно хорошо. Василий быстро убедился в исправности хрономашины. А ученые смогли достаточно точно определить время и место.  Уставшим путешественникам не терпелось закончить изрядно надоевший марафон по эпохам, чтобы принять теплый ионный душ и оказаться, наконец, в уютных кроватках жилищ своего времени. Они были готовы сделать это, но…

Внезапно глаза Эльзы расширились, став похожими на два янтарных блюдца. Могло показаться, что в них скрывался всеобъемлющий страх. Однако если присмотреться, открывалось иное – безудержное любопытство, граничащее с безумием истинного ученого. Ее взгляд послушно следовал за крадущейся к морю странной тварью. Чешуйчатое, отвратительное создание неуклюже, и в то же время целеустремленно перебирало по песку четырьмя перепончатыми лапами, оставляя за собой волнистый след от волочащегося несуразно крупного хвоста. Временами животное приоткрывало наполненную серповидными зубами пасть, словно намекая на свою плотоядность.

– Милашка! – дрожащим голосом произнесла Эльза и, не обращая внимания ни на что вокруг, двинулась в направлении хищника.

– Время… – хотел было остановить ее Прохоров, но быстро смекнув, что здесь уже ничем не помочь, махнул рукой и лишь сказал вслед. – Две минуты!

Девушка оказалась у самой морды животного и, ничуть не боясь, протянула к доисторическому созданию руки. На ее перчатках оказалось испуганное маленькое существо, чем-то напоминавшее тритона.

– Какая кроха, – Эльза горящими глазами рассматривала пресмыкающееся. Она обернулась к остальным, но встретила лишь холодные бессердечные взгляды. – Трудно тебе? И куда ты дурачок собрался? Ты же пресноводный, – последнее слово прозвучало особенно отчетливо и по слогам.

Короткую, неловкую паузу в радиоэфире прервал голос Василия:

– Она что, учит его жить? С ней вообще все в порядке?

– А… да. Такое иногда бывает, не обращайте внимания, скоро отпустит, – отозвался Григорий, знавший Эльзу гораздо дольше остальных.

– Надеюсь, – добавил Прохоров, провожая взглядом девушку, спешно направившуюся к древним зарослям, откуда и появился представитель местной фауны. По виду протиснувшейся сквозь цепкие объятия морды существа можно было сделать вывод, что оно в ужасе от происходящего.

Прохоров насторожился, но Эльза, коротко попрощавшись со зверьком, оставила его у ближайшего куста и быстро вернулась.

– Меньше двух минут, – довольно заявила девушка биолог.

– Да-да. Вот сколько тебе потребовалось  времени, чтобы напакостить в этой вселенной, – командир взглянул на часы. – Вася, запускай хрономашину.

***

Для возвращения домой требовалось совершить еще три прыжка, два из которых классифицировались как сверхдальние, допустимые только для автоматических зондов. Но ресурсы жизнеобеспечения уже переключились на резервные источники, и времени позволявшего использовать более безопасные варианты не оставалось. Для первого перемещения Василий установил дистанцию в триста миллионов лет, повторив прошлый трюк, но уже с меньшим смещением относительно твердой поверхности. А оставшиеся тридцать, отряд преодолел обычным способом, лишь слегка отбив себе пятки и разбив несколько уже ненужных приборов из-за небольшого вертикального сдвига.

И вот, группа оказалась в ближнем прошлом. До дома оставались считанные столетия. Теперь достаточно было узнать дату и время с точностью до двух с небольшим минут, и совершить заключительный прыжок. В пункте назначения непрерывно работал приводной маяк, он исключал попадание во временное ответвление. В общем, отряд почти вернулся. Но…

– Вася! – командир раздраженно скрипнул зубами, но затем, глубоко вздохнув, восстановил самообладание, украдкой сняв ружье с предохранителя.

– Да все нормально, Семеныч. Устали все, а так оно быстрее будет, – мужчина отстегнул шлем, и вдохнул полной грудью влажный утренний воздух. – Вот они, запахи древней цивилизации! Мы сейчас только время спросим, и сразу же отправимся.

Эльза и Григорий, также снявшие шлемы, удивленно хлопали ресницами, осматривая  мощеную колотым камнем площадь.

– Но почему в деревне? – геолог обернулся к Василию, глуповатая улыбка которого сквозила безмерным счастьем.

– Ну… – замялся мужчина, – всегда мечтал в древнем поселении оказаться, но инструкции ведь запрещают. А у нас вроде как особые обстоятельства…

Вокруг отряда начала собираться толпа удивленных зевак. Пока что люди вели себя достаточно пристойно, но уверенности, не выкинут ли те какой-нибудь фортель, быть не могло. Люди здесь темные и непредсказуемые.

– Что делать будем? – Прохоров окинул взглядом подчиненных, но в конечном итоге все внимание досталось эксперту по хрономашине.

– Что делать… – проворчал тот вполголоса. – Все по плану!

Василий уверенно направился к ближайшему и, вероятно, самому любопытному парню. Но всего в метре от него, резко сменил направление и через мгновение оказался перед невысокой девчонкой, лет пятнадцати. Та, застыв в изумлении, даже не шелохнулась, когда пришелец из будущего бесцеремонно взял из ее рук небольшой предмет прямоугольной формы.

– Вася, если нас убьют – виноват будешь ты, – укоряюще заметила Эльза.

– Все в порядке! – мужчина показал взятый им электронный прибор. – Такие штуки для связи используются – почти как у нас, только ручные, примитивные. Смотрите, тут и время есть. Сейчас мы…

Не договорив, Василий отдал девушке ее iPhone, на что она ответила едва заметной загадочной улыбкой, а затем уже более вежливо попросил похожие аппараты еще у двух прохожих. Пусть и с трудом, но те поняли просьбу – сказывались изменения в языке за несколько веков. Зафиксировав время на каждом электронном устройстве, мужчина вернулся к своим. Теперь, все данные имелись, оставалось лишь ввести их в прибор.

– Что за поселок? – Прохоров, не сводя глаз с аборигенов, подошел к занявшемуся настройкой хрономашины Василию.

– Это Москва.

– Москва?.. В каком секторе находится?

Василий на секунду убрал руки от регулировочных дисков, с сомнением взглянув на командира.

– Ни в каком, ее ведь давно уже нет. И не деревня это, а целая столица!

– До войны значит…

Прохоров знал историю ровно настолько, насколько требовала его должность. А так как в дела развитых культур вмешиваться было нельзя, то и необходимости в доскональном изучении политических карт мира не было. Главный интерес для людей представляло дальнее прошлое, но никак не период перед объединением человечества под эгидой, возникшей из остатков уничтоженных государств организации с лаконичным названием – «Мировой Совет»

Вскоре ритмичные пощелкивания настроечного механизма прекратились, сменившись монотонным гулом накопителя энергии. Василий выжидательно держал палец на красной кнопке активации хронопрыжка.

– Жду команды.

Прохоров угрожающе нацелил ружье на толпу, заставив людей отшатнуться на безопасное расстояние.

– Все готовы? Поехали!

Оставьте комментарий