Охотник и белочка

«Вот ты и попался», – нетерпеливо поерзав, подумал лежащий на снегу Тихонов.

Он поводил прицелом из стороны в сторону, в очередной раз осматривая лесную поляну на возвышенности, после чего вернул перекрестие туда, где гордо вышагивал крупный олень.

«А вы говорили: не твое это, Петя. У тебя ж, что на охоте, что на рыбалке – сначала накатишь, а потом действуешь. С тобой же ходить страшно, – Тихонов рефлекторно убрал палец со спускового крючка и протянул руку к лежащей чуть справа-сзади сумке. Средство согревания, придания уверенности и улучшения настроения оказалось на месте и он, уняв внезапно возникшее беспокойство, вновь сосредоточился на цели. – Говорите, вся дичь меня за три версты чует и разбегается? Как всегда без добычи вернусь? Посмотрим, посмотрим…»

Вслед за идущим впереди пятнистым красавцем из-за пригорка показались еще несколько особей. Но вниманием охотника уже завладел первый, на голове которого ветвились самые крупные рога.

«Повешу в прихожей, – мысленно ликовал Тихонов. – Вот моя удивится! Может, хоть день пилить не будет, а то всё: лучше б работу нормальную поискал, получаешь гроши, коллеги алкаши… Перспектив никаких, сорок годков прожил, да ума так и не нажил…»

Олень остановился. Выпустив изо рта облачко белого пара, он повернул голову к сородичам.

Указательный палец охотника слегка надавил на спусковой крючок, но выстрела не последовало – Тихонов не хотел рисковать. Взятая на время у друга оптика позволяла уверенно работать на такой дистанции, а вот его старенькая «Сайга» – нет.

Подождав, когда молодняк, самки и пара некрупных самцов нагонят его, вожак стада продолжил путь. Приближаясь с наветренной стороны, он вряд ли мог подозревать о том, что у самой кромки леса, прикрытый маскировочным халатом, за ним внимательно следит человек-охотник.

«Пора», – Тихонов нахмурил брови, затем зажмурил один глаз и задержал дыхание.

Оставалось дождаться, пока слегка «плавающее» перекрестие совместится с целью.

«Еще чуть-чуть».

И…

– Что за черт! – вдруг выругался охотник, забыв про маскировку.

Внезапно потяжелевший карабин и вместе с тем заволокшее поле зрения окуляра нечто крупное и темное заставило мужика шарахнуться от прицела и широко распахнуть оба глаза. Вначале он уставился вдаль – на пространство между ним и оленем. Тот, судя по всему, всё еще пребывал в блаженном неведении относительно опасности. Но через мгновение взгляд охотника опустился ниже, к карабину, на котором он и увидел то самое нечто. И, как выяснилось, оно совсем не темное и к тому же весьма скромное в размерах.

Перед прицелом, на ствольной коробке, выпучив круглые глазенки, сидела бледно-рыжая белка.  И Тихонову она показалась крайне рассерженной.

– Кыш отсюда! – прошипел он, слегка встряхнув оружие.

Однако белочка проявила упрямство и даже не шелохнулась. Только недовольно фыркнула в знак протеста.

– Слышь, я кому сказал? – ненадолго призадумавшись, охотник скосился на сумку, где имелось еще с полбутылки  «Столичной», после чего пристально и недоверчиво взглянул зверьку в глаза. – Ты хоть настоящая? – спросил Тихонов и пару раз проморгался.  А поняв, что это не помогает, протянул к наглой белке руку. – Ах ты сука! – одернулся он, когда нахалка цапнула его за палец. – Настоящая, похоже, гадина!

Некоторое время они смотрели друг на друга замерев, а олень меж тем неспешно сокращал дистанцию, увеличивая шанс на обнаружение охотника. Ведь порывистый ветер, завывающий в еловых ветвях, не мог бесконечно долго заглушать чуждый природе звук человеческой возни и речи.

– Пошла вон!  – стиснув зубы, вновь потребовал охотник. – Ну, сама напросилась.

Мужик швырнул в белку горсть снега. Та, к его искренней радости, проворно увернувшись, отскочила в сторону и поспешила скрыться в ветвях ближайшего дерева. Тихонов ехидно улыбнулся и снова прильнул к прицелу, в перекрестие которого сразу попала намеченная жертва. Оставалось только выбрать удачный момент, сжать указательный палец правой руки и… Сверху раздался треск и перед лицом охотника упала довольно крупная ветка.

 «Да какого тебе надо от меня, нечистая!» – мысленно выругался мужик.

Он не стал медлить и дожидаться, когда, видимо, не знающая своего места в пищевой цепочке мелкая вредина сделает очередной ход. Сбросив с ружья мусор и стряхнув снег, Тихонов немедленно навел перекрестие на будущую добычу. Олень уже не двигался и настороженно вглядывался по направлению, где замаскировался человек. Условия для выстрела представлялись идеальными! Даже поправку на дальность и ветер брать практически не требовалось.

Долгожданный триумф близился! Двинувшийся спусковой крючок отмерял последние мгновения жизни гордого лесного зверя. Еще немного, всего пару миллиметров, и ударно-спусковой механизм высвободит заточенную в патроне энергию. Пуля устремится к цели, шансов на спасение у которой…

– Твою ж мать! – белку, очевидно, такое развитие событий не устраивало. Спрыгнув с дерева, она вновь сбила прицел и загородила обзор.

Тихонов сокрушенно выдохнул. Хотя грохот выстрела и не сотряс морозный зимний воздух, но из-за неосторожного возгласа охотника стадо оленей рвануло в лесную чащу и через несколько секунд о нем напоминали лишь отдаленные следы на снегу.

– Добилась своего, зараза? Мужики уже повозвращались, наверное, трофеями хвастаются. А я что? Опять пустой в лагерь приду? Или, может… Да не, с дохлой белкой меня на смех поднимут. Лучше вообще ни о чем не рассказывать.

В ответ на последнюю тираду охотника зверек слегка склонил голову. Тихонову почему-то подумалось, что это своеобразный жест сочувствия.

– Ладно, бес с тобой. Скоро стемнеет, пора собираться.

Еще раз бросив взгляд на лесную поляну и на белку, которая спрыгнула-таки со ствольной коробки на припорошенную снегом землю, мужик полез в сумку.

– Будешь? – примирительно протянул он открытую бутылку сорокаградусного. – Ну, не хочешь как хочешь. В общем-то и правильно, здоровье беречь нужно. А то допьешься еще до «белочки», – поняв, какую глупость только что сказал, Тихонов негромко хмыкнул. Затем отхлебнул из горла и, поморщившись, тихо, словно боясь, что его услышат, спросил: – А всё-таки, ты точно настоящая?

Несмотря на неприятный предшествующий опыт, он вновь протянул руку к зверьку. И тот, вопреки опасениям, даже позволил себя погладить. Когда же человек отстранился, белка юркнула к ближайшей ели и скрылась где-то в ее ветвях.

– Вот и попрощались, – не сдержав улыбки произнес Тихонов, поднимаясь на ноги.

Под завывания ветра над головой и хруст свежего зимнего снега охотник направился в лагерь. Раз за разом он прокручивал в голове последние события, силясь понять причину появления столь странного обитателя местных лесов. От мысли, что его посетила та самая «белочка» он отказался достаточно быстро. Тихонов злоупотреблял алкоголем в недостаточном для такого «диагноза» количестве. Тогда, может, зверек хотел что-то сказать? Может, что охота – это действительно не его? Или что не стоит убивать лишь ради трофея, самоутверждения или забавы?

***

В отличие от человека – единственного существа, способного сложно рассуждать о простых вещах – белка не утруждала себя глупыми предположениями. Ей уже доводилось наблюдать за охотниками, и она точно знала, что происходит, если им не мешать. Этого зверьку хватало сполна,  а вопросы вроде: «Зачем они это делают?», «Откуда приходят?» или «Да кто они вообще такие?» –  белку совершенно не интересовали. Гораздо важнее было другое. Там, в уютном доме, сплетенном из прутьев и утепленном мхом и листьями, поплотнее прижавшись друг к другу, лежали несколько бельчат. И вернувшись в гнездо белочка смогла убедиться: они спят всё тем же непотревоженным сном…

Оставьте комментарий